15:41 

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
Когда-то еще в августе я написал фик по "МиМ" и до сих пор не мог его напечатать и выложить. И вот, наконец-то, выкладываю.

Автор: Обычный сумасшедший
Фандом: Мастер и Маргарита
Персонажи: Понтий Пилат, Банга
Рейтинг: G
Жанр: затрудняюсь определить
Размер: миди
Саммари: Иногда наши желания исполняются. Вы до сих пор этого хотите?
Предупреждение: в процессе написания не пострадало ни одно жывтоне
Дисклеймер: Все персонажи принадлежат Мастеру, а я просто мимо пробегал.

Случилось горе.
Прокуратор Иудеи Пилат Понтийский, всадник Золотое Копьё сидел на ложе, освещенном луной, и глаза его были воспалены от вина и бессонницы. Пилату снова не спалось. Он гладил своего пса непривычно дрожащей рукой и тяжело вздыхал.
Горе случилось сегодня утром, и это было заметно во всём. Прокуратор чувствовал себя хуже, чем обычно: к глодающей головной боли добавилась еще и новая, почти позабытая душевная.
Вздохнув в очередной раз, игемон заговорил с собакой:
— Банга… Банга, друг мой… Ты понимаешь меня сейчас? Эх, да что там, - я сам теперь плохо себя понимаю.
Пес поднял глаза на хозяина, издав жалобный звук.
— Что же это такое со мной твориться? – отрывисто думал Пилат, - Даже и не знаю, что делать…
— Банга, что мне делать? – произнес он вслух.
Пес снова тихонько заскулил и посмотрел на луну. На лице прокуратора промелькнуло болезненное подобие улыбки.
— Что, на Луну повыть предлагаешь?.. Впрочем, все это глупости. Вот если бы ты был человеком, а, Банга? Сейчас бы я тебя обнял, а ты бы похлопал меня по плечу…
Пилат снова чему-то усмехнулся и, сняв плащ и тяжелый военный пояс, лег наконец-то спать. Рядом с ним, как и всегда, голова к голове, лежал верный Банга.

***


— Доброе утро! Я рад-рад тебя видеть! Что тебе снилось? У тебя вид такой усталый почему-то…
Понтий Пилат невольно вздрогнул и открыл глаза. Перед ним стоял неизвестный ему мужчина и, вероятно, именно он разбудил прокуратора подобной тирадой.
Игемон приподнялся на ложе и прокашлялся. От неожиданности он даже не подумал позвать охрану; но – подумать только! – какой-то человек проник во Дворец Ирода, к святая святых – опочивальне прокуратора, и осмеливается разговаривать с ним в таком тоне!
— Что вы здесь делаете? – спросил Пилат грозно.
— Собственно говоря, я здесь спал, - ответил неизвестный.
— А кто же вы такой будете? – Пилат повысил голос.
— Я? Извини, но я – твой лучший друг, - немного обиженно произнес человек.
Прокуратор наконец-то рассмотрел его получше. Мужчина как мужчина, около тридцати пяти лет, темноволосый, с северными, благородными чертами лица. Глаза – тоже темные и влажные. Приятная внешность, осанка военная. Только на носу – небольшое родимое пятно, портящее его и придающее ему сходство с…
— Банга?! – воскликнул Пилат, пожалуй, слишком громко, так, что раб в саду расколол еще один кувшин.
— Ну вот! – обрадовался человек, моментально расплываясь в улыбке, - А то ты уже чуть солдат не позвал, правда?

Игемон все еще не мог прийти в себя и поверить в случившееся. «Это что же выходит? Я захотел, чтобы он стал человеком – и вот, пожалуйста…»
— Нет. Все не так, как ты думаешь, - улыбнулся бывший пес.
Прокуратор сам не заметил, как произнес свои мысли вслух. «Ба! – подумал он уже про себя, - Что я, сам за своими словами не слежу? Да, сильно я сдал в последнее время…» А Банга тем временем продолжал – голос у него был ровный, густой, как у порядочного молодого патриция:
— Еще давным-давно, когда я был мальчиком, я довольно жестоко повелся с одним псом – очень странным псом, кстати. Черный такой, знаешь, и кучерявый. Что за порода?.. Но как впоследствии оказалось, это был не пес вовсе, а чародей, обернувшийся собакой. Он превратил меня в щенка… А теперь, как видишь, проклятие кончилось.
Пилат все еще молчал, обдумывая произошедшее. На самом деле, будь Банга собакой, сейчас бы он приказал накормить их обоих, а затем – отпустил бы пса гулять по саду до обеда…
— Ну так что, завтракать будем или нет? – приятный голос вновь отровал прокуратора от размышлений.
«Хм, ничего не поменялось, - едва заметно улыбнулся игемон, - Но теперь – только попробуй его не накорми! Не молчит ведь. Но – хорош, ничего не скажешь, хорош…»

После завтрака немного удивленные рабы уносили посуду, а Пилат полулежал, держа в руках кратер с вином. На соседнем ложе расположился Банга и смачно, с удовольствием грыз кость.
— Так, значит, тот колдун тебе отомстил? – спросил его хозяин.
— Нет, скорее, наказал. Может, и правильно. За что я животных-то невинных мучил?
— Гм! – только и произнес прокуратор, делая вид, что поперхнулся.
— Ну да ладно, что сейчас вспоминать об этом! Теперь-то я снова человек.
— И… что ты теперь собираешься делать? – медленно проговорил игемон, соображая, как объяснить Каифе и Афранию присутствие этого молодого человека.
— Ну как что? То же, что и всегда, - улыбнулся Банга, - Ведь ничего не поменялось, правда?
Наклонившись к прокуратору через стол, он лизнул Пилата в щеку. Тот одернулся молниеносным движением.
— Ну, знаете ли! – попытался он изобразить праведный гнев и скрыть внезапный румянец, - Как это понимать, Банга? Quod licet Jovi, non licet bovi, - сквозь зубы закончил прокуратор.
— Скорее наоборот, - произнес бывший пес, недобро сужая глаза.
— Что – наоборот?
— Quod licet bovi, non licet Jovi.
Игемон нарочито удивленно поднял брови.
— Ну, что естественно и прощается неразумному, по твоему мнению, животному, то совсем неуместно для человека, даже если он остается на тех же дружеских правах, так?
Пилат коротко усмехнулся. Он посмотрел на человека, бывшего когда-то его верным товарищем, и покачал головой.
— А ты, Банга, непрост… Совсем непрост, как я погляжу. Откуда у тебя эта склонность к философствованию? – сказал он.
— А ты не слышал поговорку, что собаки похожи на своих друзей?
— Хозяев, - поправил прокуратор.
— Ага, значит, собака – уже не друг человека?
Смерив нового Бангу с головы до ног, Пилат почувствовал раздражение. Какие же все-таки неприятные создания – люди! Как только они получают возможность говорить, сразу начинают качать права. Или высказывать то, в чем боишься признаться. С собакой как-то спокойней. «Неужели я трушу?» - мелькнула мысль где-то в глубоком подсознании прокуратора, но он быстро собрался, отогнав лишние думы.
— Собака, конечно, друг… Но человек собаке – все-таки хозяин, - процедил игемон, ощупывая виски.
— Знаешь, что? Тебе нужен хороший врач, вот что я скажу, - авторитетно заявил Банга, складывая руки на груди.
— Нет хороших врачей, - мрачно проговорил Пилат, чувствуя, как новая волна боли накрывает его, - в Ершалаиме все врачи – шарлатаны.
— Так уж и все? – снова сощурился его собеседник.
Нехорошие глаза у «человекообразного» Банги, жестокие. Такие глаза были бы у совести, будь она одушевленной. Этот невинный разговор о враче вызвал у прокуратора цепь воспоминаний и словно вскрыл недавно затянувшуюся рану. И теперь совершенно некому пожаловаться на изводящую его боль.
— Слушай, Банга… Ты не мог бы оставить меня одного? – с трудом произнес Пилат, снова присаживаясь на ложе.
— Ты же болен. Как я тебя оставлю? – вопрос прозвучал почти как риторический.
Сил возражать у игемона не было, и он велел затемнить комнату. Единственным, что немного облегчало его состояние , была мысль, что завтра он сможет покинуть ненавистный Ершалаим, и приступы прекратятся. А тут еще с собакой нужно что-то делать. То есть, не с собакой, а…
Молодой человек бывший когда-то псом, сел подле прокуратора. Уставшие, покрасневшие от болезни глаза встретились с черными и лукавыми. Прищурившись, Банга заговорил, причем голос его звучал невыносимо громко:
— Ну да, так я и думал. Боишься людей. Отталкиваешь любую привязанность, если она не молчит. Отодвигаешь любые отношения, далекие от формальных. Прикрываешься должностью, как щитом. Тебе ведь не врач нужен, Пилат…
Один глаз Банги постепенно менял цвет, становился из черного безумно-зеленым, а голос его зазвучал неумолимо и властно:
— Знаешь, не все в мире отношения подгоняются под старый шаблон «хозяин-подчиненный». И у людей, и у животных. И смысл не в том, можешь ли ты кого-то контролировать или нет…
Страшные разноцветные глаза моргнули, и на их месте игемон увидел другие. Живые, теплые, с длинными ресницами. Добрые глаза. В ушах зазвенело и зашумело, и сквозь этот шум (точно в пустыне песчаная буря!) прокуратор услышал высокий, отдаляющийся голос. Голос этот звал за собой, словно говоря, что уже больше никогда не вернется: «Добрый человек! Игемо-о-о-он!..»
«Иешуа!» - хотел вскрикнуть прокуратор и… проснулся.

Он лежал на балконе, где и велел вчера постелить постель, и было около восьми часов утра. Рядом на ложе, голова к голове, спал верный Банга. У него была серая шерсть, мокрый нос (Пилат лично проверил) и обыкновенный собачий хвост.
«Приснилось?» - судорожно думал прокуратор, отирая со лба ледяной пот, и, лишь ущипнув себя за руку, облегченно вздохнул.
«Ф-фух… Приснится же этакое?.. Ну где, где еще такое видано, чтобы человек мог стать – другом человека?»

@музыка: ABDCTN - Aphrodite

@темы: фанфикшн, тексты, бред бредовый, Понтий Пилат, Банга

Комментарии
2009-11-13 в 22:32 

Размер: миди
Это мини наверное


Понравилось очень

2009-11-13 в 23:23 

тролль, лжец, ни в чем не спец, на дуде игрец, органический пиздец.
Alera Gray Это мини наверное - а. да кто их знает! Размер - это формальность. Главное, что не макси и не драббл ^^
Понравилось очень - спасибо, приятно))

2009-11-16 в 18:00 

Обычный сумасшедший Все верно - это миди. Все верно!
А что касается самого произведения, то я пожалуй начну свою речь.
Ну вот нравится мне эта твоя манера расплывчатости в фанфиках - вот нравися! Что само по себе для меня редкий случай. Обязанность у меня такая - ничто нравиться не должно. И если твой читатель читает и не догадывается о том, что ждет его в конце рассказа, то это большое достижение! И ты своей неожиданностью создаешь у этого самого читателя состояние глубокого морального удовлетворения и сытости - будто бы ему удалось вкусно и полезно поесть. Отдельная похвала за крылатые выражения, да еще и на иностранном языке - сейчас большинство пишет слишком примитивно, не обращаясь к корням, и это меня неимоверно печалит. Также отдельное спасибо за красивые литературные слова, да и вообще хороший слог. И в целом задумка сна очень хороша. Поражает и то, как ты сумела укротить такой, казалось бы канонический, но крайне строптивый пэйринг, и вложить в него помимо намеков еще и мораль. А последняя фраза - просто *чмок* конфетка!Не в бровь, а в глаз!
НО! Можно сделать еще лучше. Стоит отредактировать реплики Пилата - он кое-где сам себе не соответствует.
Банга получился замечательный, я его таким и представляла в человеческом обличии. При этом он остался похож на собаку - это видно по его речи. Так что за Бангу - 5+.
Что касается самого сна, то тут советую сделать поправки в одном из двух направлений. Можно сделать сон более размытым, НО это может сильно повлиять на твою задумку. И в таком случае я советую добавить в сновидение деталей :внешнего описания обстановки, костюмов - пусть будет еще четче реалистичнее. Тем более, что любая такая деталь может что-то символизировать, о чем-то напоминать да и вовсе вести читателя по верному следу.

А вообще замечательно! И то, как Пилат ложно полагал, что будь Банга человеком, с ним было бы легче и гармоничнее жить. И при этом напрочь забыл, что любой, кто может осознанно говорить, непременно захочет высказать свое мнение, которое также непременно не совпадет с собственным. Вот и получается, что такому нетерпимому человеку, как пилат, другом может сталь лишь безмолвная и верная собака, которая сможет его терпеть и прощать, не произнеся ни слова.

И некоторые детали: разноцветные глаза - это ведь отсылка к Воланду? Видимо он решил наставить Пилата на путь истинный?

« Еще давным-давно, когда я был мальчиком, я довольно жестоко повелся с одним псом... » - очень напоминает
историю одного рыцаря, жестоко наказанного за неудачный каламбур. Ведь мог же Воланд, чтобы проучить прокуратора, создать ему поучительное сновидение, в котором подобно Булгакову, использовал бы случаи из собственной жизни!))

2009-11-16 в 20:35 

.Abadonna.
У нас, наверное, разные источники определения длины рассказов. До 10 страниц А4 14-ым шрифтом я считаю мини. Здесь явно меньше

   

Мастер и Маргарита - бессмертное творенье Михаила Булгакова

главная