Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:58 

Electra_666
А вот и творение моих рук)

Название: "Падение Белой Луны"
Фандом: МиМ
Автор: Frida_666
Жанр: драма, приквел
Размер: миди
Дисклаймер: права - Булгакову, профита не имею.
Варнинг: вольная фантазия автора...
Статус: в работе

Глава 1.
Братья
Липкий ком земли описал в воздухе дугу и с тихим шлепком растекся по узкому окну библиотеки, за которым было смутно видно темный силуэт склонившегося над книгой мальчишки. От неожиданного звука тот вздрогнул и повернул голову.
- Рихт! – что было силы завопил бросивший землю мальчик лет двенадцати. – Оставь ты эти книги! Выходи оттуда!
Если Рихт и не услышал его слов, то, по крайней мере, понял, что от него хотят. Во всяком случае, через несколько минут он предстал перед своим младшим братом – как обычно, заспанный, растрепанный и недовольный.
- Что тебе нужно? – осведомился он. – У тебя все руки в грязи.
- Да я знаю, - мальчишка вытер вымазанные ладони о кафтан. – Так лучше?
- Достаточно, - усмехнулся Рихт. – Так зачем ты меня звал?
- Мне скучно. Корнелиуса я найти не могу, тебя разыскать легче – либо в часовне, либо в библиотеке.
- Ладно, Клаус, - Рихт чуть приподнял руки, словно сдаваясь. – Хочешь сыграть во что-нибудь? Как насчет шахмат?
- Скучно, - махнул рукой Клаус. – Давай в шары.
- В шары, значит, в шары, - вздохнул Рихт, подчиняясь, и мальчики двинулись к огороженной колышками игровой площадке во дворе замка. Если бы кто-то увидел их в тот момент, то ему показалось бы, что рядом идут полные противоположности, а если бы он сумел узнать их получше, то только укрепился бы в своем мнении. Клаус был голубоглазым светловолосым мальчишкой, любителем всяческих проказ, всюду норовившем сунуть свой острый, как у мыши, нос. Рихт же внешностью пошел в мать – темноволосый, нескладный, с резкими, словно высеченными из камня чертами. Да и характер у него был далеко не отцовский – ни один из рода Вайсмунтов не славился подобным спокойствием и рассудительностью. В свои тринадцать лет больше всего на свете он любил уединение и книги, с интересом изучал философские трактаты и мечтал добраться до церковных книг, манивших его своими богатыми переплетами, как яркий цветок манит пчелу. «Учен, как монах», - добродушно подшучивал иногда над ним старший из братьев, Корнелиус. Впрочем, подчас Рихт был не прочь и поучаствовать в шумной возне или играх, затеваемых его неугомонным младшим братом, которого он обожал. Не было чуждо Рихту и чувство собственного достоинства, и с людьми он держал себя так, как и полагается среднему сыну богатого феодала. Впрочем, для братьев можно было сделать исключение.
- Ура! – подпрыгнул Клаус, когда его шар ближе всех подкатился к главному, установленному в центре площадки. – Я выиграл!
- Отличный удар, - послышался низкий, мягкий голос у него за спиной. Обернувшись, братья увидели Корнелиуса – тот стремительно приближался к ним, приветливо улыбаясь. – Как ты, Рихт, не зачах над своими книгами?
- Нет, - ответил тот. – Клаус вовремя вытащил меня из библиотеки. Иначе, чувствую, я бы никогда оттуда не ушел.
- А я был с отцом, - с некоторой гордостью произнес Корнелиус. – Он говорил о какой-то угрозе с севера. Оттуда доходят вести о восстаниях. Если это достигнет и наших владений, ему придется уехать.
- Вот бы он нас с собой взял! – загорелся Клаус. – Я бы показал этим врагам… - он замахал рукой направо и налево, щедро раздавая удары невидимого меча, но не удержал равновесия и непременно упал бы на землю, если бы старший брат со смехом не удержал его.
- Ничего, еще навоюешься. А я как раз хотел вам предложить совершить маленькую прогулку. Как ты на это смотришь, Рихт?
- Хорошая мысль, - ответил тот. – А отец знает?
- Я уже сказал ему об этом.
Спустя некоторое время братья оседлали своих коней и выехали за ворота замка Белой Луны. Замок стоял на холме, и всадникам пришлось потратить несколько минут, чтобы спуститься к деревушке, рассеянной у его подножия. Лишь въехав на не мощеную, всю в грязи и слякоти улицу, Рихт ощутил какое-то необычайное оживление, царившее в воздухе. До его уха донесся нестройный хор заинтересованных голосов со стороны площади. Недолго думая, братья повернули коней туда.
Причина выяснилась быстро. На площади наспех возводили деревянный помост, прибивали друг к другу доски, а на небольшом возвышении в центре толпы извивался шутовски одетый мальчишка, по виду чуть старше Рихта:
- Не пропустите, не пропустите! Лучшее из всех представлений! Такого вы больше нигде не увидите! Не пропустите!
- Что это происходит? – оживился Клаус, оглядывая юного шута. – Артисты?
- Думаю, да, - откликнулся заинтересовавшийся Рихт. – Очередной бродячий театр.
- Здорово! Я тоже хочу посмотреть!
Тут разноцветный мальчишка заметил братьев и закричал с утроенной силой:
- Юные господа, не пропустите! Сегодня вечером, на заходе солнца, перед вами выступит маэстро Теодор!
Рихт взглянул на небо. Судя по положению солнца, до заката оставалось часа два. Кивнув шуту, он тронул подпрыгивающего в седле Клауса за плечо:
- Мы успеем съездить в лес и вернуться.
Младшенькому явно не хотелось уезжать, но тут в беседу вступил Корнелиус:
- Наш монах говорит правильно. Мы не будем далеко уходить.
- Ну ладно… - протянул Клаус и, посмотрев с тоской на помост, пришпорил коня. За ним двинулся Корнелиус, последним Рихт. Напоследок, уезжая с площади, он все-таки поддался искушению обернуться и внимательно посмотрел на громогласного мальчишку. Было в этом веселом шуте что-то, что заставило его насторожиться. Впрочем, спустя полчаса он и думать забыл о своих тревогах – перед ним выросла зияющая узкой тропинкой лесная чаща.
- От меня не отставать, - деловито приказал Корнелиус. – Уши надеру. Понятно?
- Понятно… - пробормотал Клаус, покорно направляя коня вслед за старшим братом. Рихту была понятна причина его грусти – младшим братьям без сопровождения Корнелиуса или кого-то из старших заходить в лес строго-настрого запрещалось. Извилистые тропинки и тени, прячущиеся в кронах деревьев и кустов, манили своими тайнами, но нарушить запрет значило навлечь на себя гнев отца, а уж кому-кому, а господину Вайсмунту Рихт старался под горячую руку не попадаться. Клаус расстраивался, но тоже покорно ждал совершеннолетия, когда ему разрешат носить меч, а уж тогда ему ни дикие звери, ни разбойники не страшны – в этом младшенький был свято уверен. Пока что из оружия у него был лишь кинжал да лук, своими размерами напоминавший детскую игрушку.
- Вот бы с нами случилось какое-нибудь приключение, - чуть слышно шепнул Клаус Рихту, когда тропинка стала чуть пошире, и они смогли ехать рядом. – Скучно.
- Тебе всегда скучно, - ответил Рихт, полностью увлеченный созерцанием необычного соцветия, красовавшегося на низеньком кусте. Сколько раз он проезжал здесь вместе с братьями, никогда не видел ничего подобного. Решив осмотреть цветки внимательнее, Рихт остановил коня и спрыгнул на землю.
- Эй! – окликнул его Клаус. – Ты что это?
- Минуту! – крикнул в ответ Рихт. – Я догоню!
- Я Корнелиусу скажу, чтоб остановился! – припечатал младшенький и спустя секунду исчез за деревьями. Рихт осторожно коснулся удивительного цветка. Может, это вишня? Или молодое яблочное дерево? Соцветие казалось чем-то не из этого мира, словно сам Господь спустил его на землю из райских кущ. «Удивительно», - подумал мальчишка, размышляя, сорвать цветок или лучше не надо – пусть себе цветет, - «Никогда раньше не видел ничего подобного».
Внезапно до него сзади донесся тихий шорох. Рихт поспешно обернулся, нашаривая на поясе кинжал. За деревьями послышалось какое-то шевеление, а затем на тропинку выскочил невероятных размеров черный кот. Но больше всего поразил Рихта не размер странного животного, а тот факт, что шел этот кот на задних лапах.
- Сгинь, нечистая сила, - еле шевеля губами от изумления, прошептал мальчик и сплюнул через плечо. Кот поморщился. Это было невероятно, но он поморщился.
- Слушаю и повинуюсь, - раздался из его пасти обиженный голос, а затем кот исчез, словно его и не было. Рихт ощутил, что сходит с ума.
- А-а-а-а! – завопил он не своим голосом и, в одно мгновение вскочив на коня, помчался в чащу. – Спасите!!!
Внезапно перед ним возникла знакомая фигура старшего брата, и конь протяжно заржал, от неожиданности чуть не полетев кувырком. С трудом мальчишке удалось успокоить животное и остановиться. К нему неспешно подъехал Корнелиус в сопровождении Клауса.
- Ты почему так кричишь? – спросил он. – Мы уже решили, что тебя убивают.
- Там… там… - клацая зубами, пробормотал Рихт. – Там… кот…
- И что?
- Черный кот, - уточнил мальчик, и тут же Клаус покатился со смеху.
- Я-то думал, ты не веришь во все эти глупости про кошек.
- Ты его просто не видел, - огрызнулся Рихт. – Он шел на задних лапах. И… он разговаривал.
Повисла неприятная тишина. Даже Клаус перестал смеяться. Корнелиус внимательно оглядел Рихта с ног до головы, будто отыскивая в нем какой-то изъян, а затем осторожно проговорил:
- Ты не слишком много читаешь? По-моему, у тебя уже…
- Со мной все в порядке! – разозлился мальчик. – Я на самом деле его видел!
- Ладно, ладно, - примирительно проговорил старший брат. – Может, тебе показалось.
- Мне не показалось!
- Ладно. Но нам пора ехать, а то на представление опоздаем.
Под непрекращающееся хихиканье Клауса Рихт, насупившись, повернул коня назад.

Глава 2.
Время для черной магии
Возле помоста толпились люди, и Клаус, бросив коня, тут же бросился продираться в первые ряды. Рихт вопросительно покосился на Корнелиуса, и тот, засмеявшись, махнул рукой:
- Иди уже. Я пригляжу за лошадьми.
Ощущая, как на лице против воли расплывается радостная улыбка, мальчик спрыгнул на землю и бросился вслед за братом. Надо было потребовать от деревенских почтительно его пропустить, но в тот момент Рихту даже не пришла в голову такая мысль. Его гнало вперед то самое любопытство, что руководит любым ребенком, предвкушающим интересное представление, будь этот ребенок сын простого крестьянина или могущественного феодала.
Клаус стоял возле самой сцены, и Рихт собрался было уже окликнуть его, как вдруг его взгляд зацепился за что-то черное, и слова тут же застряли в горле, вырвались наружу сдавленным вскриком, который тут же потонул в гаме толпы.
Гигантский черный кот завертелся юлой, и тут рядом с ним возникла улыбающаяся рыжеволосая девушка. Зрители загудели.
- Представляю вам маэстро Теодора, - низким, хриплым голосом произнесла незнакомка, и на помост поднялся высокий темноволосый мужчина, одетый во все черное. Толпа притихла, даже Клаус замолк, пожирая взглядом новоявленного маэстро. Мужчина скользнул взглядом по зрителям, на миг его взгляд задержался на перепуганном Рихте, и у мальчика внутри что-то тревожно сжалось. Это всего лишь бродячий артист, из тех, кто показывает дешевые фокусы, убедил себя мальчишка. Какая в нем может быть опасность?
Маг, к его удивлению, не произнес ни единого слова, только чуть кивнул девушке, и та поспешила заговорить, обращаясь к коту:
- Бегемот, покажи нам, с кого начать.
Зверь страшно выпучил глаза и вперил взгляд в толпу. Кто-то шарахнулся назад. А Рихт, тот не смог и слова вымолвить, когда горящие узкие зрачки остановились на нем.
- Юный господин, - улыбнулась ему девушка, - покажите-ка ваш кинжал, который ваш отец подарил вам в прошлом году.
Клаус пробормотал что-то восхищенное. Рихт сглотнул, ощущая, как по спине у него ползут мурашки. Хорошо хоть, маэстро не смотрел на него – взгляд его перебегал с одного лица в толпе на другое. Делать было нечего, мальчишка вытащил из ножен кинжал и, сделав шаг вперед, протянул его рыжей девице. «Надеюсь, не украдет», - мелькнула у него в голове единственная здравая мысль. Девушка внимательно осмотрела нож и, зачем-то попробовав лезвие на остроту, неуловимым движением подбросила его в воздух.
Рихт не успел уловить мгновение, за которое кинжал обратился в маленькую серую птичку и воспарил в воздух, оглашая площадь веселым чириканьем. Толпа одобрительно загудела, но мальчик не разделял ее восторга.
- Эй, верните обратно! – потребовал он, чем вызвал только громогласный взрыв смеха у себя за спиной. Но девушка даже не улыбнулась, а лишь невозмутимо заявила:
- А он разве куда-то исчезал?
В изумлении Рихт схватился за ножны. Кинжал был там.
- А… - больше ничего сказать он не смог. А девушка, послав ему очаровательную улыбку, обратилась к толпе:
- Маэстро может вернуть вам любую вещь, что была когда-либо потеряна! Просто скажите, и она сразу вернется к вам! Ну, кто из вас первый?
Люди примолкли. Кто-то за спиной Рихта невнятно перешептывался, но не решался сказать ничего вслух. Неожиданно первым оказался Клаус:
- А вы сможете вернуть кошелек с деньгами, который я потерял две недели назад?
- Проверьте у себя за пазухой, юный господин, - ответила девушка, а кот коротко мяукнул. И спустя мгновение Клаус повернулся к толпе, поднимая в воздух коротко звякнувший кожаный мешочек:
- Он здесь! Видите, здесь!
- А я тоже кошелек потерял, - подал вдруг кто-то голос с задних рядов. Девушка улыбнулась ему, и спустя секунду площадь огласил торжествующий вопль:
- Получилось! Получилось!
- И я тоже! – зычно крикнул огромных размеров мужчина прямо над ухом у Рихта. – И мне тоже дайте!
- И мне! – закричал еще кто-то.
- И мне!
- И мне!
Площадь огласилась хором алчных голосов, и глаза маэстро Теодора вдруг заискрились каким-то странным выражением, и тут только Рихт заметил, что глаза эти разного цвета – один пронзительно-зеленый, а второй черный, будто омут, и на дне этого омута сверкает пугающий и жуткий огонек. Мальчику стало дурно, от многоголосого вопля натужно ломило в висках. Стоило вернуться к Корнелиусу, но он не смог заставить себя сдвинуться с места – ноги словно приросли к земле, а затем вдруг подкосились, и мальчишка тяжело рухнул на землю.

- Осторожнее, вы!
- Да что с ним случилось?
- Ему еще днем плохо было... я сам все видел! Знаете, какие у него были глаза?
- Вы только в чувство его приведите, а я отвезу его в замок. Вот вам… - зазвенели монеты, и звон этот отдался в голове Рихта мучительной болью.
- Не стоит, - послышался голос девушки. – Сейчас…
К губам мальчишки поднесли что-то прохладное, пара капель пролилась ему на подбородок.
- Пейте, пейте, - хриплый голос обволакивал, заставлял подчиниться. – Это придаст сил.
С усилием Рихт сделал глоток, в желудок ему провалилось что-то обжигающе холодное. Он закашлялся и открыл глаза. Над ним склонились Клаус, Корнелиус и рыжеволосая девица, сжимавшая в руке серебряный кубок.
- Уже лучше? – доброжелательно спросила она.
- Немного, - пробормотал мальчишка, с усилием приподнимаясь. Он лежал на груде тряпья в разноцветном, заваленном хламом шатре. Рядом с его головой черным изваянием возвышался кот, при виде которого Рихт чуть повторно не лишился сознания.
- Эй, что с тобой? – обеспокоенно спросил Клаус, помогая брату подняться. – Ты какой-то бледный…
К мальчику постепенно возвращалось самообладание. Проклиная себя за то, что проявил слабость перед толпой народа, он повернулся к девушке и прямо посмотрел ей в лицо.
- Я могу поговорить с маэстро?
- С самим? – изумилась рыжеволосая. – А в чем дело?
- Хочу задать ему пару вопросов, - холодно ответил Рихт. Внимательно изучив взглядом его лицо, девушка пожала плечами и, проговорив: «Сейчас позову», вышла из шатра. Кот, не взглянув на мальчишку, ушел следом. Стоило странной парочке скрыться, как Рихта потянул за руку Корнелиус:
- Да что с тобой происходит? Сначала у тебя видения, потом падаешь в обморок прямо на представлении, теперь требуешь этого Теодора. Ты можешь объяснить, в чем дело?
- Сейчас нет, - отрезал Рихт. – Сначала я с ним поговорю.
И тут в шатер вошел маэстро Теодор собственной персоной. Рыжая девушка и кот семенили за ним. Артист обвел братьев тяжелым взглядом и спросил, остановив взгляд на Рихте:
- Это ты хотел со мной поговорить?
- Я, - ответил мальчик, глядя прямо в глаза странному маэстро. На короткий миг ему показалось, что во всем мире остались только они вдвоем, застывшие в своем безмолвном, но от того не менее жестоком противостоянии. – И для тебя я – «герр Вайсмунт», маг. Я сын князя.
Маэстро чуть качнул головой, но, как показалось Рихту, смирился со своим положением. Впрочем, впечатление это, как выяснилось много позже, оказалось обманчивым.
- Кто ты такой? – прямо спросил мальчик, не отводя взгляда. – Колдун?
Мужчина чуть улыбнулся:
- Вы же сами все видели, герр Вайсмунт. Ваш кинжал на месте.
- Одно дело – бродячий фокусник, - презрительно молвил Рихт, - другое – черный маг, смущающий и развращающий людские души. Твой кот, которого называют Бегемотом – порождение дьявола. Он умеет разговаривать, и даже не пробуй уверить меня в обратном. Кто ты и зачем явился сюда?
Маэстро промолчал. Его и без того кривой рот исказился в пренебрежительной гримасе. Рихта затопила ярость. «Никогда не бойся бороться со злом, сын мой», - вспомнились ему слова деревенского священника, с которым он любил вести неторопливые ученые беседы. – «Помни, что правда на твоей стороне».
- Я сын князя, - проговорил мальчишка со значением. – Я имею право приказать тебе. Вон из деревни. Если ты и твои помощники не уберутся подальше от замка немедленно, вас всех сожгут на костре за колдовство, и в первую очередь – этого якобы кота, который на самом деле – слуга Сатаны!
Зверь горестно взвыл, но рыжеволосая девушка пихнула его ногой, и тот замолчал. Маэстро Теодор метнул взгляд на замершего в изумлении Корнелиуса, затем на покрасневшего Клауса и вдруг склонил голову.
- Что ж, будет исполнено, герр Вайсмунт.
- Так-то, - упиваясь чувством своего превосходства, бросил мальчишка. – Только попробуйте еще раз появиться вблизи моего замка.
С гордо поднятой головой он вышел из шатра, и тут же в него вцепился мертвой хваткой выскочивший следом Клаус:
- Что ты сделал? Почему?
- Потому что только слепой не понял бы, кто они такие, - отрубил Рихт. – Пусть убираются. Не волнуйся, со дня на день еще кто-нибудь приедет. А тебе лично я бы посоветовал сходить на исповедь. Мало ли что.
- А ну тебя, - обиделся Клаус, но Рихта это не особенно беспокоило – он отлично знал, что младшенький не может дуться дольше двух-трех часов. Куда больше его волновало, что скажет старший брат. Однако Корнелиус неожиданно поддержал его намерения, безаппеляционно заявив:
- Ты правильно все сделал. Мне и самому казалось, что с этой компанией что-то не так.

Глава 3.
Смертельная охота
Отец уехал на рассвете во главе вооруженного отряда. Рихт печальным взглядом проводил кавалькаду, вскоре исчезнувшую внизу, и с тяжелым вздохом обратился к старшему брату:
- Как ты думаешь, надолго он?
- Конечно, нет. На севере просто объявилась какая-то шайка, грабящая и поджигающая дома честных людей. Он разберется с ними быстро, вот увидишь.
Слова Корнелиуса нельзя было признать неискренними – сколько Рихт помнил, отец всегда возвращался быстро, неизменно довольный собой и своей очередной победой. Но все же в душу мальчишки закралась необъяснимая прохладная тревога. Не сказав более ни слова, он решительно развернулся, пересек двор и зашел в замок. На пороге его встретила мать.
- Ты сегодня мрачен, - обеспокоенно проговорила она, заглядывая ему в лицо. – Что-то произошло?
Не раскрыть ли ей мучившие его сомнения, на секунду задумался Рихт. Но что-то подсказало ему, что лучше свои мысли оставить при себе. Поэтому он коротко ответил:
- Нет. Просто немного устал.
- Не доведут тебя до добра твои книги, - сказала мать. – Иди поиграй с братом. Он искал тебя.
Клаус обнаружился в западном коридоре, разглядывающий гобелен с изображением охоты на волков. Из груди его то и дело вырывались завистливые вздохи. Заслышав шаги Рихта, он обернулся и просиял той заговорщической улыбкой, за которой, сколько помнил мальчик, всегда следовали крупные неприятности.
- Ты здесь! Ты как раз мне нужен.
- Для чего на этот раз? – осведомился Рихт, бросая короткий взгляд на гобелен. – Что ты опять решил затеять?
- Ничего я не решил, - насупился брат. – Просто хочу прогуляться.
Рихт снова посмотрел на гобелен. Не надо было быть ученым, чтобы понять, к чему клонит Клаус.
- Нам нельзя одним выходить из замка, - отрезал он. – А Корнелиусу, я думаю, идея не придется по душе.
Младший брат рассерженно топнул ногой и сверкнул глазами, и в какой-то миг стал неуловимо похож на отца.
- Мне не нужен Корнелиус! Я сам справлюсь. Если ты не пойдешь со мной, я пойду один.
- Чушь. Ты не сможешь сбежать без спроса.
- Хочешь – проверим? – азартно спросил Клаус, встряхивая головой. – Сегодня же ночью.
Сказать, что Рихт был поражен – значило не сказать ничего.
- Ночью? Ты хочешь отправиться в лес ночью? Ты сошел с ума!
- Вовсе нет. Мне надоело, что мне все приказывают – куда идти, что делать, что говорить… вечно следят и присматривают. А тебе не надоело? Или ты просто боишься?
Последние слова задели мальчишку до глубины души и подняли откуда-то со дна его сердца волну ледяной решимости. Клаус был чертовски прав, нельзя было этого не признать. И потом, пристало ли будущему рыцарю из рода Вайсмунтов чего-то бояться?
- Я не трус, - заявил Рихт с гордостью. – И я пойду с тобой. Но как мы сможем пробраться через охрану?
Глаза Клауса удовлетворенно вспыхнули.
- Предоставь это мне.

Они выбрались на закате, когда в замке поднимали мост, воспользовавшись ротозейством охранников, не заметивших две фигуры в плащах, выскользнувших перед самым закрытием ворот. Оглушительный лязг железа словно отрезал мальчишек от родного дома – на целую ночь, пока не поднимется солнце и мать не отправится в церковь на воскресную службу. Клаус рассчитывал погулять всю ночь и вернуться так же незаметно, как только уедет мать. А Рихт, на словах соглашаясь с ним и непринужденно посмеиваясь над тем, как они сумели всех провести, никак не мог избавиться от дурного предчувствия, точившего его холодной змеей.
В воздухе густела влажная духота, какая обычно бывает перед грозой. На небе медленно собирались тучи, но из-за них все еще проглядывал тусклый диск луны.
- Не угодить бы под дождь, - пробормотал Рихт, плотнее закутываясь в фиолетовый плащ. Клаус презрительно одернул на себе свой собственный – ярко-алый:
- Не бойся, не попадем. А в случае чего – спрячемся в деревне.
Неслышно прокравшись по улицам, они прошли через поле, которое в темноте показалось Рихту бескрайней бездонной бездной, и оказались на тропинке, ведущей в кромешную чащобу. Лунный свет освещал им путь.
- Уф, - видно было, что в Клаусе поубавилось смелости. – Ну что, идем?
Рихт помолчал немного. В животе его от волнения скручивался тугой узел. Но давать слабину было нельзя, да и слишком поздно.
- Пойдем… но далеко заходить не будем. Держись меня, ясно?
- Ага, - почти неслышно ответил Клаус, и мальчики сделал первый шаг в лесную чащу.
Тут только Рихт понял, что такое настоящая жуть. Луна скрылась за густыми ветвистыми деревьями, и мальчику показалась, что сама Тьма обступает его со всех сторон. Клаус то и дело вздрагивал и жался к нему, но не произносил ни звука. Сам Рихт не больше хотел показать, что отчаянно трусит.
- Представляешь, - шепнул он, чуть наклоняясь к брату, - мы с тобой поймаем волка и притащим домой его шкуру… Представляешь, что скажет Корнелиус?
- Волка… уф… вот это было бы здорово…
Их разговор оборвал донесшийся из-за ближайшего дерева шорох. Рихт отпрыгнул на несколько шагов, извлекая из-за пояса кинжал, Клаус последовал его примеру и принял самую, как ему показалось, воинственную позу. Шорох повторился.
- Эй, ты! – набравшись храбрости, окликнул Рихт. – Кто ты? Выходи!
На них с гортанным звуком вспорхнула какая-то ночная птица. Судя по всему, филин.
- Уф, ну и испугался же я, - рассмеялся Клаус, убирая кинжал. – Я-то уж решил…
Что он решил, Рихт так и не узнал. До их ушей донесся низкий, утробный вой, похожий на мучительный стон раненого.
- Волки, - стукнул зубами младший брат, прячась за старшего. – Пойдем отсюда…
- Быстро, идем.
Они сделали несколько шагов в обратную сторону, но было поздно. Ежевичные кусты у тропинки качнулись, и перед мальчиками возникла темная, взъерошенная фигура зверя. Даже в темноте было видно, как блеснули белые острые клыки.
- О Боже, - только и смог выговорить Рихт, отступая. Волк не нападал – лишь, скалясь, разглядывал нарушителей спокойствия и изредка порыкивал. Клаус схватил брата за руку.
- Что будем делать?
Рихту стоило огромных усилий стряхнуть накатившую на него волну жути.
- Не бойся. Медленно отходи назад…
- Не получится…
Мальчик обернулся и ощутил, что все его тело начинает медленно холодеть. С другой стороны от них на тропинке стоял еще один хищник.
Рихт пожалел, что они, боясь быть замеченными при побеге, не взяли с собой огня. Тогда был бы маленький шанс отогнать зверей, испугать их ярким светом… теперь же братья остались беззащитными в темной чащобе перед лицом неминуемой гибели. Волки не двигались.
- Ладно, Клаус, - попытался Рихт из последних сил приободрить младшенького. – Когда они бросятся – бей острием в глотку. Может, удастся…
Он сам в это не верил, но чувствовал себя обязанным дать хотя бы надежду.
Вдруг – свет. Людские крики. Голос Корнелиуса. Силуэты всадников. Молниеносный бросок могучего зверя, быстроте которого могла бы позавидовать молния. Сдавленный крик, перетекающий в хрип. Полный отчаяния крик Клауса. Истеричное ржание лошадей.
Все произошло слишком быстро, что Рихт успел что-то понять. Первым, что он осмыслил, было то, что волки повалил на землю лошадь Корнелиуса, и старший брат бьется под тяжелой тушей в отчаянной борьбе за жизнь. Кто-то в это время буквально выхватывал Клауса из клыкастой пасти…
- А-а-а-а! – закричал мальчишка, бросаясь на зверя, терзавшего Корнелиуса. Занес кинжал и сделал несколько неумелых ударов – в брюхо, в глотку, в брюхо. Послышался озлобленный рык, острые клыки щелкнули у самой руки отпрянувшего Рихта, что-то теплое и липкое залило ему все лицо. В следующий миг все было кончено – кто-то из всадников всадил в шею хищника стрелу, и тот упал, хрипя и содрогаясь. Рихт остался стоять.
- Господи! – воскликнул Клаус, бросаясь к распластанному на земле телу старшего брата. – Корнелиус!
Можно было ничего не говорить – разорванное горло говорило само за себя. Клаус тоже понял это и, разразившись рыданиями, опустился на колени рядом с телом. Рихт стоял неподвижно, не смея поверить в произошедшее.
- Упокой Господи его душу, - проговорил кто-то из всадников над самым его ухом. – Странно это все, герр Вайсмунт. Обычно волки себя так не ведут… дьявольщина какая-то.
- Оставьте это для трактирных рассказов, - резко бросил Рихт и тут же сам, неожиданно для себя, расплакался.

@темы: фанфикшн

Комментарии
2010-10-27 в 08:39 

Танья Шейд
Свобода твоих клыков кончается там, где начинается свобода чужой шеи
Frida_666
Поздравляю с новым творением! У тебя прямо собственный мир по мотивам МиМ начинает создаваться!

   

Мастер и Маргарита - бессмертное творенье Михаила Булгакова

главная